Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

Логическое мышление! Невольно в голове Бейли промелькнул обрывок разговора, который он когда-то имел со специалистом-роботехником. «Роботы логичны, но не разумны», — сказал ему роботехник.

— Однако вы все же включились в разговор, — возразил Бейли.

— Да, коллега Илайдж, я задал вопрос госпоже Дельмар, но только по той причине, что к тому времени я уже располагал некоторыми данными, подтверждающими подозрения правителя Груэра.

— А именно?

— Мое убеждение логически следует из всего поведения госпожи Глэдии Дельмар.

— В таких вопросах следует быть более точным, Дэниел.

— Давайте рассуждать логически, коллега Илайдж. Предположим, что вышеупомянутая особа виновна, но, естественно, стремится доказать свою невиновность. В этом случае ее главная цель — убедить в этом следователя.

— Ну, и что же?

— При этом она пользуется всем, что только в ее возможностях, прежде всего человеческими слабостями следователя, не так ли?

— Пока еще не убедительно.

— Наоборот, — прозвучал спокойный ответ. — Вы заметили, я полагаю, что все свое внимание вышеупомянутая особа сконцентрировала на вас.

— Это — естественно. Я вел допрос, — вставил Бейли.

— Но она обратила свое внимание на вас прежде, чем она знала, кто будет вести допрос. Логически рассуждая, она могла скорее предположить, что допрашивать ее буду я, как представитель Авроры. Однако она с самого начала сосредоточила внимание на вас.

— Ну и какой вывод вы делаете из этого?

— Только тот, что именно вы, коллега Илайдж, являетесь ее надеждой. Вы — пришелец с Земли. Она изучала обычаи Земли, как она сама говорила. Вы помните, например, что она нисколько не была удивлена моей просьбой затемнить окна.

— Ну и что же?

— Поскольку она специально интересовалась вашей планетой, она, безусловно, знакома со слабостями, присущими ее обитателям. Она, несомненно, знает, что на Земле запрещено публично обнажать женское тело, а также о том, какое впечатление это должно произвести на мужчину-эемлянина.

— Но ведь она объяснила различие между личной встречей и телеконтактом… — пробормотал Бейли.

— Да, верно. Но ее объяснения достаточно ли убедительны? Полагаю, что нет. Вспомните, дважды она показалась в таком виде, который с вашей земной точки зрения был крайне неприличным.

— Итак, — медленно сказал Бейли, — из всего этого вы делаете заключение, что она пыталась соблазнить меня?

— Сформулируем так: она пыталась повлиять на вашу профессиональную объективность. И надо заметить, что хотя я не разделяю человеческих реакций на возбудители подобного рода, все же, судя по данным, зафиксированным в моем запоминающемся устройстве, госпожа Дельмар вполне отвечает требованиям женской физической привлекательности. Более того, ваша реакция полностью убедила меня в том, что вы разделяете это мнение и относитесь вполне одобрительно к ее внешности. Итак, я пришел к выводу, что госпожа Дельмар сознательно избрала правильную линию поведения, и ей действительно удалось расположить вас в свою пользу.

— Послушайте, — сердито, но несколько смущенно сказал Бейли, — совершенно независимо от того впечатления, которое она могла произвести на меня, я прежде всего служитель закона, понимаете? Никакая женская привлекательность не заставит меня отступить от беспристрастного проведения дела. А теперь довольно об этом. Посмотрим те донесения, которые вы получили.

Бейли молча прочитал поданную ему бумагу. Потом подумал и прочитал бумагу вторично.

— В игру вошел новый фактор, — медленно сказал он, — а именно — робот.

Дэниел Оливо кивнул.

— Она почему-то не сказала про робота, — задумчиво произнес Бейли.

— Вы не так поставили вопрос, — заметил Дэниел. — Вы спросили, не присутствовал ли кто-нибудь в комнате, где она обнаружила тело. А роботы вовсе не «кто-нибудь».

Бейли кивнул. Если бы он сам был на месте обвиняемого и его спросили бы, кто находился на месте преступления, он вряд ли упомянул бы неодушевленные предметы.

— Скажите, Дэниел, имеет ли на Солярии законную силу свидетельство робота?

— Я не понимаю вас, коллега Илайдж. Имеет ли робот право давать свидетельские показания? Почему вы сомневаетесь в этом?

— Потому, что роботы это машины, Дэниел. У нас на Земле они не могут быть законными свидетелями.

— Однако отпечатки пальцев или фотографии у вас принимаются во внимание? Почему же можно не считаться с показаниями робота? Не вижу логики в подобных рассуждениях, коллега Илайдж. И у нас на Авроре и на Солярии показания робота имеют ту же законную силу, что и показания людей.

Бейли не стал оспаривать логику рассуждений своего партнера. Он погрузился в молчание. Тщательно пытался он восстановить в памяти и связать между собой известные ему факты. Глэдия, обнаружив труп мужа, сейчас же вызвала роботов. Но к тому моменту, когда они появились, она лежала без чувств. Согласно докладу роботов, помимо трупа и бесчувственной Глэдии, в лаборатории находился еще робот. Как было установлено, этот робот был совершенно испорчен. Все каналы связи его позитронного мозга были расстроены, и мозг полностью вышел из строя. От него невозможно было добиться никакой разумной реакции. На все вопросы он отвечал одной-единственной фразой: «Вы хотите убить меня… вы хотите убить меня… вы хотите убить меня…» На месте убийства не было обнаружено ничего, что бы могло быть использовано в качестве оружия, которым был нанесен удар, раскроивший череп Дельмара.

— Я голоден, Дэниел, — заявил Бейли, кончив просматривать бумага. — Поедим, а затем надо снова повидаться с правителем Груэром или, — поправился он, — хотя бы с его изображением.

Когда с Ханнисом Груэром был установлен контакт, он сидел за обеденным столом. Не спеша, он выбирал еду из множества блюд, которыми был уставлен стол, а затем старательно и без особой охоты прожевывал пищу. «Вероятно, он уже стар… возможно, ему лет около двухсот, — подумал Бейли. — За такое время процесс еды ему может наскучить».

— Рад видеть вас, господа, — сказал Груэр, — надеюсь вы получили результаты нашего расследования. Он перегнулся через стол, при этом его голый череп блеснул.

— Да, сэр. Кроме того, мы провели довольно интересный разговор с госпожой Дельмар, — сказал Бейли.

— В самом деле? — голос Груэра прозвучал резко. Он поднял глаза от тарелки.

Бейли молча кивнул.

— Однако, — продолжал Груэр, — она была единственным человеком, который мог видеть доктора Дельмара, единственным человеком, который…

— Это все мы отлично понимаем, — прервал его Бейли, — но как бы ни были устойчивы обычаи на Солярии, один факт не может объяснить всего. Я попробую разъяснить вам свою мысль.